Российское гражданское и арбитражно-процессуальное законодательство предусматривает п. Семейное законодательство не оперирует понятием «разумные» сроки; российское право применяется, если все предпринятые судом меры не привели к установлению содержания иностранного права п. Законодатель декларирует применение российского права, несмотря на решение коллизионного вопроса в пользу иностранного права, если все предпринятые в соответствии с законом действия не помогли в «разумные» сроки установить содержание иностранного права. Положения российского законодательства не дают четкого представления ни о временном факторе, ни о том, насколько настойчив должен быть суд, устанавливая содержание иностранного права. Необходимо установить более четкие критерии, препятствующие необоснованному уклонению судей от применения иностранного права или необоснованному отказу от его применения. Иностранное право — это волеизъявление иностранного суверена; применение иностранного права возможно только в соответствии с предписаниями коллизионной нормы или на основе соглашения сторон. Правоприменительный орган, руководствуясь предписаниями коллизионной нормы или соглашением сторон, устанавливает, правопорядок какого государства должен регулировать частно-правовое отношение с иностранным элементом. Если применимым является правопорядок другого государства, необходимо определить перечень и содержание соответствующих норм, дать им толкование, определить специфику реализации. Применение иностранного права не может быть полностью идентичным применению отечественного права. В МЧП существует постулат: нормы иностранного права должны определяться, применяться и толковаться, как если бы дело рассматривалось в той стране, чье право подлежит применению. При этом необходимо учитывать, что на применении иностранного права не может не сказаться фактор его действия в правовом поле другого государства. Применение иностранного права в различных юрисдикциях основано на двух противоположных подходах: оценка права другого государства как права или как факта. Считается, что правовые нормы известны суду, а фактические обстоятельства должны доказываться в процессе рассмотрения дела. Если процесс имеет состязательный характер, бремя доказывания лежит на самих сторонах. Восприятие иностранного права как факта предполагает, что ссылки на него — это ссылки на какие-либо фактические обстоятельства, доказывание которых возлагается на стороны. Суд только оценивает доказательства; средства и способы доказывания определены в национальном процессуальном праве, которым руководствуется правоприменитель. Если иностранное право понимается как особая правовая система, то для разрешения спора необходимо обратиться ко всей совокупности норм данного государства, т. Применение иностранного права — это применение иностранного правопорядка, а не отдельных законодательных положений другой страны. Восприятие иностранного права как права предполагает, что стороны заинтересованы в установлении его содержания и применении, однако все действия в этой сфере предпринимаются судом. Позиция, господствующая в континентальной правовой системе, состоит в том, что иностранное право понимается как комплекс юридически обязательных предписаний, имеющих такой же характер, что и национальная правовая система. Иностранное право рассматривается как юридическая категория, а не как обстоятельство, подлежащее доказыванию наряду с другими обстоятельствами дела. К установлению содержания иностранного права не применимы, например, нормы ст. В Италии суд применяет иностранное право по должности и как свое собственное объективное право. Вопросы иностранного права — вопросы права, а не факта: «Установление содержания иностранного права осуществляется судом. В этих целях помимо средств, предусмотренных международными конвенциями, может использоваться информация, полученная через Министерство юстиции; судьи могут также делать запросы экспертам или в специализированные учреждения» ст. В Бразилии действующее иностранное право требует доказывания только в случае, если оно неизвестно суду. В рамках собственной компетентности суда иностранное право не требует доказывания ст. Иностранное право представляет собой именно право, а не фактическое обстоятельство. Континентальная правовая система демонстрирует иной подход: процессуальное законодательство Испании рассматривает иностранное право как объект доказывания ст. Большинство стран англосаксонской правовой семьи придерживаются отношения к иностранному праву как к факту. Суд применяет только свое собственное право, но может признать субъективные права, возникшие под действием иностранного права. Иностранное право — это фактическое обстоятельство, которое наряду с другими фактами выступает доказательством по делу. Средства доказывания такого факта определяются в национальном процессуальном законе и применяются точно так же, как в случаях установления любого иного фактического обстоятельства. Стороны обязаны представить доказательства, которые суд оценивает в том числе по поводу содержания иностранного права и состоятельности обоснованных на нем притязаний. Суд не применяет иностранное право как юридически обязательные предписания, а оперирует им как фактом по делу. Стороны могут ссылаться на иностранное право, но оно должно быть доказано как фактическое обстоятельство as a fact. Во всех странах, придерживающихся такой трактовки, признается особый характер этого факта. Специфика процессуального права Великобритании — презумпция тождества содержания иностранного и английского права. Однако эта презумпция применяется в пределах, в которых данное тождество не оспаривается стороной, ссылающейся на иностранное право. Если подобная ссылка отсутствует или различие не доказано, суд может вынести решение на основе английского права, даже когда отношение связано исключительно с иностранным государством. Акт о порядке представления доказательств по гражданским делам 1972 г. Применение в английских судах иностранного права как и любого иного обстоятельства, в отношении которого осведомленность суда не презюмируется обусловлено выяснением его содержания с помощью «надлежащих доказательств». Бремя установления содержания и доказывания иностранного права возложено на сторону, которая ссылается на это право. Поскольку доказательства содержания иностранного закона оцениваются так же, как доказательства иных фактов, возможно установить содержание иностранного права посредством экспертных свидетельских показаний. В США презумпция тождества национального иностранного права используется применительно к государствам системы «общего права». Если лицо, которое ссылается на иностранный правопорядок, отрицает такое тождество, или очевидно, что тождество отсутствует соответствующее право принадлежит к континентальной семьеамериканский суд самостоятельно определяет его содержание в установленном порядке. По общему правилу в США бремя установления содержания иностранного права возложено на суд. Федеральные правила гражданского процесса 1966 г. То, что определит суд, квалифицируется как «решение суда по вопросу о праве» ст. Процессуальное законодательство отдельных штатов например, штата Нью-Йорк требует от судов оценивать иностранное право как «общеизвестный факт», не требующий доказательств, если заинтересованная сторона представит необходимые материалы тексты законодательных актов, судебные решения. Эти материалы рассматриваются как доказательство prima facie. Нормативная основа применения иностранного права в России — это гражданское и семейное законодательство, арбитражно-процессуальное и гражданско-процессуальное законодательство, КТМ РФ, Основы законодательства Российской Федерации о нотариате, утв. Верховным Советом РФ 11 февраля 1993 г. В качестве источника информации об иностранном праве российские суды используют иностранные нормативные акты, нормы прецедентного права государств common law, заключения специалистов по законодательству соответствующего государства. При разрешении гражданских дел российские суды применяют иностранное право в соответствии с федеральным законом или международным договором РФ п. В арбитражном процессе применение иностранного права может быть обусловлено и соглашением сторон п. В России иностранное право применяется правоприменительными органами ex officio и рассматривается как право, а не как факт. Предписания суду относиться к иностранному праву как праву императивно закреплено в законодательстве. Российские суды применяют не только иностранное законодательство, но и правовые обычаи, и судебную практику, и доктрину иностранных государств в тех пределах, в каких они признаются источниками права у себя на родине. Российские суды должны применять иностранное право, к которому отсылают отечественные коллизионные нормы, независимо от того, ссылаются ли стороны на какой-либо иностранный закон. Суд может привлечь стороны для содействия в установлении содержания норм иностранного закона, может назначить экспертизу, обратиться к компетентным органам с соответствующим запросом. Все эти положения распространяются на основания и порядок применения иностранного права при рассмотрении дел в негосударственных правоприменительных органах третейских судах. Российские правоприменительные органы обязаны учитывать общее требование: иностранное право должно применяться так, как это имеет место у него «на родине». Суд, перед которым поставлена задача решить дело на основе иностранного закона, должен встать на точку зрения иностранного судьи, проникнуться его правосознанием и решить дело так, как решил бы его данный иностранный суд, применяя свое собственное право. Этот вывод вытекает из общего подхода к применению иностранного закона. Практическая реализация этого правила представляет собой наибольшую сложность в МЧП, — насколько суд одного государства, знающий и применяющий ex officio по должности только свое собственное национальное право, способен истолковать и применить иностранное право так, как применял бы его суд соответствующего иностранного государства. Способен ли в принципе суд одного государства проникнуться правосознанием суда другой страны, встать на точку зрения иностранного суда? Насколько, например, французский или германский судья способен встать на точку зрения английского или американского судьи? Необходимо учитывать и различную правовую ментальность в странах Западной Европы, государствах бывшего СССР, в странах Азии, Африки и Латинской Америки. В национальном законодательстве установлено право национальных компетентных органов отказать в признании исполнении иностранного судебного и арбитражного решения по причине неправильного применения иностранного права. Поскольку очень трудно представить, что судья одного государства сможет действительно проникнуться правосознанием иностранного судьи и встать на его точку зрения, то практически всегда есть возможность отказать в признании исполнении иностранных судебных решений по причине неправильного применения права. Основная задача судьи, рассматривающего частно-правовой спор, связанный с иностранным правопорядком, — принять такое решение, которое было бы признано исполнено на территории другого государства. Законодательство многих государств не содержит специальных норм о принципах применения иностранного правопорядка Лихтенштейн, Россия, Франция. Одновременно можно привести немало примеров законодательного закрепления норм, устанавливающих требования к применению иностранного закона: Закон о МЧП Австрии ст. «Судье надлежит применять иностранный закон так, как он толкуется в правопорядке, которому он принадлежит. Толкование иностранного закона подлежит надзору кассационного суда» ст. Своеобразное правило закреплено в Законе о МЧП Венесуэлы: «Иностранное право… применяется согласно принципам, которые действуют в соответствующем иностранном государстве, и таким образом, чтобы были осуществлены цели, преследуемые венесуэльскими коллизионными нормами» ст. В отношении последствий неправильного применения или толкования иностранного права государства придерживаются диаметрально противоположного подхода: в Бельгии, Нидерландах, Франции, ФРГ в компетенцию высших судебных органов государства не входит контроль за применением судами иностранного права, поэтому неправильное применение иностранного права не является основанием для пересмотра судебного решения. В государствах — членах Международного симпозиума о Кодексе Бустаманте Австрия, Греция, Италия, Польша, страны Латинской Америки неправильное применение иностранного права является безусловным основанием для пересмотра судебного решения. В Законе о МЧП Швейцарии предусмотрено: федеральный суд пересматривает решение нижестоящих судов, если при вынесении решения не было применено иностранное право, подлежащее применению по нормам швейцарского МЧП, или если решение неправильно исходит из того, что содержание иностранного права установить не удалось. Российское законодательство устанавливает: неправильное применение норм материального права в том числе иностранного представляет собой основание для отмены или изменения судебного или арбитражного решения в апелляционном и кассационном порядке ст. В отношении иностранного права такая позиция законодателя объясняется тем, что суд, не применяя иностранный закон, нарушает российскую коллизионную норму, предусматривающую применение иностранного права. Нарушение предписаний российских коллизионных норм — один из поводов для отмены или изменения судебного решения вышестоящей судебной инстанцией. Понятие «неправильное применение или нарушение норм материального права» определяется как неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона ст. Решения международных коммерческих арбитражей любых третейских судов являются окончательными и не подлежат отмене, поэтому рассмотренные положения применимы только к судам общей юрисдикции и государственным арбитражным судам. Неправильное применение иностранного права в третейском разбирательстве может служить основанием для отказа в исполнении арбитражного решения по жалобе заинтересованной стороны или протесту управомоченных органов. Одновременно неприменение иностранного права или неправильное определение применимого права вопреки требованиям коллизионной нормы не является безусловным основанием для передачи дела на новое рассмотрение. В России иностранное право признается как правовая категория, а не как фактическое обстоятельство. Если нижестоящий суд установил фактические обстоятельства полно и всесторонне, вышестоящий суд может сам выяснить содержание иностранного права и принять новое решение по существу спора. Юридическая квалификация фактов в соответствии с правовой нормой и сферой ее применения является одним из аспектов толкования права. Конкретные приемы и правила толкования должны соответствовать правовой системе того государства, правовая норма которого толкуется и применяется. Результаты толкования не должны противоречить основным целям и принципам права и его нормативным предписаниям. Процесс квалификации законодательно не регулируется, но определены требования к конечному результату квалификации. Это отражается в мотивировочной части судебных решений. Неправильная квалификация может послужить основанием для отмены или изменения решения суда. В МЧП понятие квалификации имеет в виду квалификацию отношения на основании коллизионной нормы. Это квалификация отношения с точки зрения отечественных правовых категорий, отраженных в объеме коллизионной нормы. Квалификация представляет собой «сжатую формулировку, обобщающую большое количество норм материального права или выражающую общий принцип международного частного права» Особенность квалификации в МЧП заключается в том, что на каждом этапе разрешения частно-правового спора, связанного с иностранным правопорядком, квалификация осуществляется по разным правилам. В доктрине утверждается, что процесс рассмотрения спора из частно-правового отношения международного характера подразумевает наличие трех стадий, связанных с определением применимого права, — квалификация, выбор применимого права, применение избранного права Дж. Три стадии процесса определения применимого права выводятся из концепции Кана о существовании трех разновидностей коллизии коллизий Бирюкова : — коллизии относительно объема коллизионной нормы; — коллизии относительно привязки коллизионной нормы; — коллизии, связанные с тем, что одинаково сформулированные в коллизионных нормах понятия в разных государствах понимаются по-разному. Квалификация и выбор применимого права объединяются в понятие «первичная квалификация». Стадия применения избранного судом права — это «вторичная квалификация» Дж. Вторичная квалификация осуществляется на основе права, которое суд определил в качестве компетентного. Проблема квалификации коллизионных правовых понятий существует на стадии выбора права, при решении коллизионного вопроса и применении отечественных коллизионных норм первичная квалификация. Выбор применимого права непосредственно зависит от того, правовые понятия какой страны будут использованы при решении коллизионного вопроса. Для применения коллизионной нормы необходимо раскрыть содержание имеющихся в ней юридических понятий, соотнести их с фактическими обстоятельствами дела, т. «Квалификация является составным элементом всякой конфликтной нормы» Коллизионная норма связывает национальное право с иностранным, поэтому проблема квалификации сводится к тому, с точки зрения права какого государства необходимо толковать юридические категории, содержащиеся в самой коллизионной норме. Один из первых прецедентов, иллюстрирующих проблему квалификации, — хрестоматийное «мальтийское дело». Решение спора по существу находилось в зависимости от того, в соответствии с правом какого государства будет осуществляться квалификация при определении применимого права. В настоящее время аналогичные проблемы возникают при разграничении сделок коммерческих или гражданскихопределении гражданско-правовой и брачной дееспособности, при разграничении вопросов контрактной и деликтной ответственности. Согласно общему коллизионному принципу деление вещей на движимые и недвижимые объем коллизионной нормы регулируется законом места нахождения вещи привязка коллизионной нормы. Если квалификация объема коллизионной нормы производится по российскому праву, необходимо учитывать предписания ст. В частности, деньги и ценные бумаги квалифицируются как движимое имущество. Если квалификация производится по испанскому праву, деньги и ценные бумаги исключаются из разряда движимых вещей. Кроме того, в Испании недвижимыми вещами признаются машины, сосуды, минеральные удобрения, инструменты и приспособления, предназначенные для обработки земли. По российскому праву такие вещи являются движимыми. Сервитуты в Испании считаются недвижимыми вещами, а в России относятся к категории имущественных прав В МГП возникают проблемы «процессуальной» квалификации — квалификация какого-либо института гражданского процесса в качестве материально-правовой или процессуально-правовой категории. Процессуальная квалификация может предопределять решение коллизионного вопроса. Например, по английскому праву исковая давность — это процессуальная категория, по российскому — материально-правовая. Если суд рассматривает спор между российским покупателем и английским продавцом и квалифицирует исковую давность в соответствии с российским правом, этот вопрос подчиняется английскому праву закону страны продавца. Если суд квалифицирует исковую давность в соответствии с английским правом — как институт процессуального права, — он обязан применить российские нормы об исковой давности, потому что по общему правилу суд применяет свое процессуальное право На практике квалификация зачастую используется как способ обхода принципов и основ МЧП, чтобы избежать применения «неудобного» правопорядка. Подобная цель достигается: — применением «избавительных средств» escape devices или манипуляционных прикрытий» manipulative coverupsшироко известных англо-американской судебной практике Обращение к таким средствам объясняется соображениями справедливости, удобства, целесообразности. Суд, установив, что в результате квалификации компетентным будет признано право государства, применение которого приведет к «нежелательному результату», осуществляет переквалификацию квалификация обязательственного статута в качестве деликтного. Применение «избавительных средств» позволяет изменить решение о выборе применимого права; — выбором удобного суда forum shopping. Практически всегда суд применяет коллизионные нормы своего национального права. Коллизионные нормы с большой долей вероятности указывают правопорядок, применимый в конкретной ситуации. Стороны спора могут заранее просчитать исход дела в зависимости от обращения в суд того или иного государства. На основании такого расчета выбирается суд, в котором дело будет разрешено наиболее благоприятным образом; — «подменой ярлыков» change of labels. В соответствии с процессуальным законодательством США стороны при подаче иска вправе самостоятельно квалифицировать правоотношение. Обозначение истцом той или иной правовой категории основания иска может предопределить исход спора. Достаточно часто возникают ситуации, когда истцы квалифицируют основание иска как деликтное отношение, тогда как на самом деле речь идет о нарушении контракта. В МЧП существует теория «конфликта квалификаций». Конфликт квалификаций связан с коллизией коллизий. В праве разных государств текстуально одинаковые правовые понятия дееспособность, форма сделки, личный закон имеют принципиально различное содержание. Конфликт квалификаций — одна из наиболее сложных, глубинных коллизий, так как при применении терминологически одинаковых понятий решение по одному и тому же делу в судах разных стран может быть прямо противоположным. Конфликт квалификаций следует отличать от конфликта юрисдикций — проблемы выбора компетентного суда одна из наиболее сложных проблем МГП. Существуют следующие теории разрешения конфликта квалификаций: 1 квалификация по закону суда lex fori — т. Коллизионная норма как норма национального права использует национальные юридические категории, свойственные данной правовой системе. Поскольку коллизионный вопрос решается на основе коллизионного права страны суда, то и квалификация должна производиться именно по закону суда. Основной недостаток квалификации по закону суда — игнорирование того, что правоотношение связано с территорией других государств и что коллизионный вопрос может быть решен в пользу выбора иностранного права. Квалификация по lex fori — одна из причин возникновения «хромающих» отношений. Применение «lege fori может привести к абсурдной ситуации, когда ни один из браков не будет квалифицироваться в Швейцарии как брак… если он заключен за рубежом» Одно и то же понятие может быть квалифицировано различными способами в зависимости от того, суд какого государства рассматривает спор. Такая квалификация может привести к forum shopping. Одновременно квалификация по lex fori не дает ответа на вопрос, как квалифицировать правовой институт, не известный местному праву. Квалификация по закону суда, как правило, имеет место в процессе первичной квалификации, т. Она производится на стадии выбора права, когда еще неизвестно, в пользу какого правопорядка будет решен коллизионный вопрос; 2 квалификация по праву того государства, с которым отношение наиболее тесно связано lex causae — по праву существа отношения. Этот способ квалификации позволяет избежать основных недостатков квалификации по закону суда — иностранные правовые понятия квалифицируются в «родных» для них правовых категориях. Квалификация коллизионной нормы в соответствии с иностранным правом направлена на то, чтобы не допустить извращения его правовых понятий, которые могут возникнуть при квалификации по закону суда. Любое отношение и понятия, встречающиеся в коллизионной норме, следует объяснять по праву государства, с которым отношение в большей степени связано. Если отношение, рассматриваемое судом, связано с иностранным государством и должно регулироваться его правопорядком, необходима квалификация по праву данного иностранного государства Однако при квалификации по lex causae возникает вопрос, — если применимое право определяется после квалификации, то в соответствии с правом какого государства следует ее осуществлять? От квалификации отношения зависит выбор коллизионной нормы. Нельзя квалифицировать отношение по lex causae, поскольку еще неизвестно, к какому праву отошлет коллизионная норма и какой правопорядок будет являться lex causae. Квалификация по иностранному праву — это, как правило, вторичная квалификация, которая имеет место после выбора права, когда коллизионный вопрос решен в пользу применения иностранного права. По существу, речь идет не о квалификации коллизионных понятий, а о квалификации юридических категорий материального права. При решении коллизионного вопроса в пользу иностранного права все материальные правовые понятия должны определяться именно в его национальных категориях. Есть возможность первичной квалификации по иностранному праву, если все фактические обстоятельства связаны с правом одного государства, а дело по какой-либо причине рассматривается в суде другого государства. Кроме того, юридические понятия, требующие квалификации и связанные с фактическими обстоятельствами правоотношения, могут быть в принципе неизвестны местному праву понятие «вдовья доля» в российском праве или известны в ином терминологическом обозначении и с иным содержанием. В такой ситуации целесообразна квалификация по lex causae; 3 теория «автономной» квалификации основана на том, что коллизионная норма, национальная по своей природе, связывает отечественное право с иностранным, и это обстоятельство нельзя игнорировать. Для выполнения роли связующего звена между правопорядками разных государств коллизионная норма должна использовать общие для всех правовых систем понятия. Некоторые ученые предлагают использовать метод квалификации, основанный на сочетании права страны суда и общих понятий, — объем коллизионной нормы должен использовать общие для всех правовых систем правовые понятия, а квалификация юридических категорий коллизионной привязки производиться в соответствии с законом суда Идея создания коллизионных норм, состоящих из юридических понятий, общих для большинства правовых систем, имеет позитивный характер. Такие коллизионные нормы смогли бы выполнять свою функцию выбора компетентного права наилучшим образом. Проблема — где найти общие для всех правовые понятия? Их выработка — задача сравнительного правоведения. Однако сразу же возникает еще более сложная проблема, — кто именно должен производить сравнительный анализ права разных государств и устанавливать общие для всех правовые понятия? Сравнительный анализ — это задача доктрины, выводы которой не имеют для суда юридически обязательного характера. Только суд решает коллизионный вопрос и определяет применимое право. Судья в процессе правоприменительной деятельности вправе произвести сравнительный анализ права тех государств, с которым связано данное отношение, выделить общие юридические категории и на их основе применить отечественную коллизионную норму. Но возможно ли в принципе обязать судью заниматься сравнительным правоведением в случае рассмотрения дела, связанного с иностранным правопорядком? Сравнительный анализ, произведенный конкретным судьей, — это его частное, субъективное мнение, которое может быть полностью противоположным мнению другого судьи по аналогичному делу. В настоящее время трудно говорить о возможности практической реализации автономной квалификации.

Смотрите также: